Сколько было инфарктов у ельцина


Первый президент России Б. Н. Ельцин

Фотогалерея: Первый президент России Б. Н. Ельцин

Б. Н. Ельцин – биография.

Детсво.

Еще в детстве Борис Николаевич столкнулся с политикой, точней с ее неприятной стороной – его отец был репрессирован, а дед лишен гражданских прав, сама же семья была изгнана из родных земель. Несмотря на такой поворот судьбы, простая крестьянская семья смогла выкарабкаться из проблем, во многом благодаря отцу Бориса, который, вернувшись с каторги, стал усиленно работать и дошел до должности начальника строительного подразделения.

В это время Борис учился в школе, и эта учеба давалась ему с успехом. В противовес этому парень имел довольно вспыльчивый характер, был оторвой и хулиганом: нередко участвовал в драках и конфликтовал со старшими, из-за чего был исключен из школы, но продолжил обучение в другой школе.

Юность.

Помимо увлечения политикой и наукой (успешно окончил Уральский политехнический институт по специальности «инженер-строитель»). Борис увлекался волейболом и получил звание мастера спорта. В течение последующих десяти лет Ельцин поднимался по лестнице успеха все выше и выше, и к тридцати пяти годам уже являлся директором Свердловского домостроительного комбината.

Политическая деятельность Ельцина.

Добившись продвижения на инженерном поприще, Ельцин решил серьезно заняться политической деятельностью. За 10 лет ему удалось с обычного партийного рабочего продвинуться до фактического руководителя Свердловской области. Последующее десятилетие стало еще более «урожайным»: Ельцин стал первым президентом только-только формирующейся Российской Федерации.

Данный период является наиболее освящаемым и ярким моментом, как в жизни Бориса Николаевича, так и нового государства. Новый строй, новая эпоха, новые возможности – все это кажется притягательным и интересным, но помимо этого порождает большой объем критики, которой подверглись не столько сформировавшийся строй и весь политический орган в целом, сколько деятельность Ельцина на посту первого президента России. Спад в экономике, социальные проблемы, беспорядок в государственном органе, нелепые выходки президента – все это отразилось на том времени. В адрес Ельцина посыпались многочисленные обвинения, начиная от «опозоривания нации» и заканчивая геноцидом, направленным на своих же граждан.

Болезнь и алкогольная зависимость.

Происходило много странных и даже смешных случаев с Ельциным, которые чаще всего были связаны с его не совсем адекватным состоянием ввиду употребления алкоголя. В 1989 году будущий президент упал с моста, что было освещено в прессе и телевидении как покушение на его жизнь. В том же году Ельцин, выступая за рубежом, был замечен в нетрезвом состоянии, что в этот раз было объявлено видеомонтажом. На президентском посту такие случаи только участились и приобрели более яркий характер: Борис Николаевич заигрывал со стенографисткой, посылал охранников за водкой, пытался на официальном приеме дирижировать оркестром и даже танцевал. Ходили слухи даже о совсем неприемлемом событии: во время визита в 1995 году в США Ельцин был обнаружен ночью американскими спецслужбами стоящим на дороге в одном нижнем белье и ловящим такси. Так же, по словам вице-премьера Крыма Лентуна Безазиева, на вечернем банкете Ельцин «. двумя ложками стучал по лбам себя и рядом сидящих президентов».

Уход Б. Н. Ельцина с поста президента России.

К концу 90-х гг. критика действующего президента достигла такого размаха, что Борису Николаевичу пришлось в серьез задуматься об дальнейшем пребывании на своем посту. 31 декабря 1999 года в открытой форме Ельцин объявил об уходе с президентского поста.

Последние годы своей жизни Ельцин полностью посвятил своей семье, лишь изредка попадая на экраны телевизоров. Скончался Борис Николаевич 23 апреля 2007 года в результате остановки сердца, вызванной сердечно-сосудистым заболеванием, с которым Ельцин боролся на протяжении последних двадцати лет.

Кардиохирург Майкл Дебейки. Кто на самом деле оперировал Ельцина?

В продолжении эксклюзивного интервью “АиФ” знаменитый врач рассказывает о том, по какой причине в деревне люди живут дольше, чем в городе, отчего нам не подходит американская система здравоохранения и почему экс-президент России опасался наркоза.

В 1996 ГОДУ Майкл Дебейки возглавил группу консультантов во время операции на сердце Бориса Ельцина. Вокруг этой операции до сих пор ходит гигантское количество слухов и домыслов, а многие ее обстоятельства окутаны тайной. Однако Дебейки сказал, что готов ответить “АиФ” на самые острые вопросы, а также объяснить, нужно ли людям продлевать свою жизнь при помощи шунтирования.

– Вы продолжаете общаться с Борисом Николаевичем?

– Да, последний раз я звонил Ельцину перед Новым годом. Он сообщил мне, что отлично себя чувствует. И правда, судя по голосу, Борис находится в очень хорошей форме. Я бы даже рискнул сказать, что по медицинским показателям он мог бы хоть сейчас баллотироваться на третий президентский срок (смеется). Но только по медицинским.

– Между тем в Москве до сих пор ходят слухи, что эту операцию делали лично вы, а Ренат Акчурин при этом лишь ассистировал.

– Нет-нет-нет. Зачем бы мне было так поступать? Акчурин два года стажировался в моей клинике в Хьюстоне, и должен сказать, что он отлично оперирует. Если бы, скажем, мне самому потребовалась операция на сердце, я позвонил бы ему без тени сомнения.

“Масса моих пациентов только считали себя больными. “

– ВЫСКАЗЫВАЛАСЬ версия, что Ельцин согласился доверить свое сердце только скальпелю столь знаменитого кардиолога, как вы. А далее из соображений того, что американский врач не может оперировать российского президента, главным был формально назначен доктор Акчурин, вы же были приглашены как консультант. Эту информацию, исходящую от одного именитого британского хирурга, в свое время озвучило агентство Reuters.

– Меня поражает, как люди во всем обожают искать “теорию заговора”.

Да, я отдал этой операции много времени и сил, но основная тяжесть легла на плечи доктора Акчурина. Могу откровенно сказать, что в Кремле тогда сильно колебались, стоит ли Ельцину идти на операцию, поэтому сначала и позвали меня, чтобы я осмотрел президента России и высказал свое мнение. Да и сам Ельцин сомневался. Он спрашивал меня: “Сколько времени я буду без сознания? Нельзя ли сделать это быстрее? Ведь все время, пока я буду “отключен”, демократия в России под угрозой”. Сразу, как я прилетел, увидел: операция необходима.

– Прошло почти 10 лет. Вы можете сейчас сказать откровенно, в каком состоянии находился Борис Ельцин осенью 1996 года?

– В очень плохом. Я не думаю, что он прожил бы долго, не будучи прооперированным. Трудно сказать, сколько именно времени ему оставалось, но состояние было критическим. Тянуть уже было нельзя.

– Первое время после операции Ельцин постоянно болел.

– Да, такое случается, потому что восстановительный период после шунтирования очень долгий: человек легко простужается, у него сильные боли в груди, трудно дышать. Но главное, что с сердцем у него все в порядке.

– Упаси бог! Шунты надо накладывать, только если сердце больное. Если оно здоровое, может произойти отторжение шунтов и прочие неприятные штуки. Вообще люди часто создают проблемы на пустом месте. У меня перебывала масса пациентов, считавших, что у них ужасно больное сердце, но на поверку оно оказалось совершенно здоровым.

– Верно ли, что вы уже не делаете операций на сердце лично?

– Я могу на них присутствовать, но около восьми лет назад я уже забросил это дело и распустил свою личную бригаду хирургов. Я могу оперировать, но уже не хочу.

– (Смеется.) Вы шутите, что ли? Я оперировал больше пятидесяти лет, сделал 60 тысяч операций, с меня хватило. Вы можете подумать, что это был конвейер, но ничего подобного – каждая операция для меня была важна так же, как и для пациента. К каждому человеку я отношусь одинаково – через мой скальпель прошли и министры, и президенты, и учителя, и рабочие, даже преступники – все, кому нужна была моя помощь.

– В КАКИХ случаях вы не брали гонорара за свою работу?

– О, такие случаи не редкость. Например, главу Академии наук СССР Келдыша я оперировал по просьбе моих коллег и взять деньги отказался принципиально, потому что ученые принадлежат всему миру. Правда, можно сказать, гонорар был (смеется) – мне подарили меховую шапку, какие у вас носили члены Политбюро, потому что в Москве было довольно холодно. В Техасе она мне не пригодилась. Конечно, у нас тепло круглый год, но я ее храню до сих пор на почетном месте и всем показываю.

– Сейчас в России думают над тем, чтобы ввести в действие американскую систему медицинского страхования. Как вы к этому относитесь?

“Операции еще долго будут нужны”

– ВЫ ПОСЕЩАЛИ российские сердечные клиники. Что думаете о них?

– По-разному. В московской больнице у Чазова лучше, чем в любом госпитале мира, я не видел такого качества лечения и такого оборудования нигде. Но в районных клиниках, само собой, все обстоит не так хорошо. К счастью, сейчас в медицину в России начали снова вкладывать деньги. Я знаю один прекрасный медицинский институт, он вынужден был прекратить свою работу и лишь примерно десять лет назад ее возобновил. А когда-то выпускники этого института были одними из лучших в СССР. Ну и нужно больше уделять внимания экологии, а это, к сожалению, делается не всегда.

– Может ли экология влиять на длительность работы сердца?

– Значит ли это, что люди в Нью-Йорке или Москве в принципе проживут меньше из-за загазованности города, чем, скажем, в деревне?

– Трудно сказать. Хорошо бы вести такую статистику, но ее нет. Конечно, экология важна, загрязненные воздух и вода вредят сердцу. Теоретически люди в больших городах должны жить меньше, потому что их сердце быстрее изнашивается.

– Существует ли возможность, что когда-нибудь человек, нуждающийся в операции на сердце, сможет обойтись без нее, а сразу выпьет нужную таблетку – и нет проблем?

– В принципе, если фармакология будет развиваться так же, как и сейчас, – вполне возможно. Пока что лекарства не могут разблокировать закупоренные сосуды, но уже могут растворять сгустки крови, и это большой успех. Пока что большинство сердечных проблем, к сожалению, будет решаться под скальпелем хирурга.

– Вам чаще, чем кому-либо, приходилось видеть грань между жизнью и смертью.

– Да. В такие моменты, в операционной комнате, особенно понимаешь, как хрупка жизнь. И осознаешь – надо обязательно успеть сделать самое лучшее, пока ты жив.

Кстати

РОДИТЕЛИ доктора Майкла Дебейки – православные христиане, которые покинули Ливан и переселились в США из-за преследований исламистов. За всю свою жизнь (в сентябре ему исполнится 97 лет) Дебейки никогда не подвергался операции на сердце и был госпитализирован только ДВАЖДЫ, один раз – из-за того, что наглотался дыма, когда тушил загоревшуюся рождественскую елку и оттаскивал от нее дочь Ольгу. Еще не так давно он проводил ежедневно примерно 15 операций на сердце, поставив мировой рекорд. Как и большинство долгожителей, доктор терпеть не может физических упражнений, считая, что они напрасно отнимают время.

“Московские новости”: Избиратель Борис Ельцин

Осенью 2003-го года вышло первое после отставки политическое интервью Бориса Ельцина – в газете «Московские новости».

В Архиве Президентского центра Б.Н. Ельцина хранится оригинал газеты – № 41 от 21-27 октября 2003 года. На сайте Ельцин Центра публикуем это интервью в мультимедийном формате – с помощью сервиса Google Open Gallery.

“Московские новости”, № 41 от 21-27 октября 2003 г.

Архив Президентского центра Б.Н. Ельцина

«Избиратель Борис Ельцин»

Борис Ельцин во время интервью “Московским новостям” в президентской резиденции в Барвихе (2003)

Фото: Кирилл Каллиников

Это было первое интервью Бориса Ельцина, которое он дал после ухода с поста президента. Мы говорили один на один условленный час плюс еще двадцать семь минут сверх лимита. Он не потребовал исчерпывающего списка вопросов, не возражал против отступлений от заявленной темы, не просил помощников записать интервью на дублирующий диктофон. Словом, вел себя так, как будто все еще 91-й.

Тема нашего разговора формулировалась коротко – «почему преемником Бориса Ельцина стал Владимир Путин?». Чтобы ответить на этот вопросы нам пришлось пройтись по всей президентской биографии Ельцина.

ВЫБОР 91-ГО

– Какой смысл был в том, что в 91-м вы сделали рискованный выбор в пользу малоизвестных, но очень амбициозных политиков – тех, кого позже назовут «команда Гайдара»?

– Мне была абсолютно ясна задача, которую надо решить. Политический строй предстояло не просто изменить, а перевернуть. Вместо советской политической системы должна была появиться демократическая. Вместо административно-командной экономики — рыночная. Вместо цензуры — свобода слова. Я понимал, что безболезненным переход от одного к другому не может быть. Значит, неизбежны непопулярные меры. Нужна была команда матросовых, которые бы приняли огонь на себя и продвигались бы вперед, каким бы сильным ни было общее недовольство.

– Вы понимали, что эта работа может лишить их политического будущего?

– Конечно. Они должны были сделать свое дело и потом уйти.

– Жалко не было?

– Было. И сегодня жалко. Хотя я не считаю, что они выпали из обоймы. Кто-то из них еще может подняться. Время проходит, все постепенно успокаиваются, и многое становится на свои места. Оценки того, что происходило в начале 90-х, меняются. В последнее время я и сам чувствую большое потепление по отношению к себе. Только что вернулся из Ростова, поверите, толпы людей встречали, в большинстве — молодых.

– Гайдара и Чубайса так не встречают.

– Пока нет, а потом кто знает. Но тогда, в начале 90-х, у меня не было другого выбора. Я должен был найти людей, которые будут решать сложнейшие задачи, не оглядываясь на то, как это скажется на их политическом будущем. Нужно было собрать такую команду, которая сгорела бы, но осталась в истории.

– Они были готовы сгореть?

– Мы не обсуждали с ними этот вопрос.

– Вообще не говорили о том, что скоро им, возможно, придется уйти?

– Нет, этого нельзя было делать. Им предстояло работать с полнейшей отдачей. Они и работали. Как, впрочем, и я, по двадцать часов в сутки, на сон — четыре часа.

– Не преувеличиваете?

– Нисколько. Просто мы уже подзабыли, какого масштаба задачи решались. Освобождение цен в январе 92-го. За короткое время они подскочили в тридцать раз. Зато на прилавках, на которых еще вчера не было ничего, кроме драпировки из серой оберточной бумаги, появились продукты. А приватизация? Я тут недавно прочитал: «Ельцин был бы великим президентом, если бы не провел приватизацию». Неправда. Не провел бы, так бы и остались в разрушенной экономике. Легко было? Конечно, нет. Но это нигде легко не происходит. Один пример приведу. В этом году был в Японии, встретился с премьер-министром. Я спрашиваю: «Что творится в Японии, господин премьер-министр? Почему вы не проводите реформы, которые обещали проводить?» А он обещал, когда его избирали. Говорит: «Господин президент, не могу пробиться через чиновничество. Я пять пунктов объявил Японии и ни с одним не могу пробиться, в том числе с новым этапом приватизации». А мы с той командой, которую я подобрал, пробились. И совсем не в таких условиях, в которых сегодня находится Япония. И с приватизацией пробились, и с освобождением цен, и со свободой торговли…

– Может быть, вы просто не хотели взваливать эти неприятные задачи на более близких, испытанных годами общей работы политиков?

– Они не смогли бы их решить. Чтобы справиться с этим, нужны были свежие люди. Я специально отбирал тех, у кого минимум советского багажа. У кого мозги были не зашорены, не идеологизированы. Кто не накопил бюрократических приемов. У кого не было привычки администрировать, зато была привычка действовать с помощью аргументации, фактов, цифр. И конечно, тех, кто мыслил демократически, по-западному. Молодые, эрудированные, талантливые. Другие бы не справились.

ВЫБОР 2000-ГО: ПОЧЕМУ НЕ ГАЙДАР

«У Ельцина всегда было внутреннее понимание российской политики. Не рациональное, а интуитивное. Я часто не соглашался с ним, а потом оказывалось, что вопреки всякой логике Ельцин был прав. Убежден, что лет через десять его роль в российской истории будет оценена выше, чем ее оценивают сегодня». (Из интервью Егора Гайдара)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *